Мы в соц сетях:      

Сражение при Лиссе - первое в мире сражение броненосных кораблей

20 июля 1866         -нет--нет-,

Адриатическое море, о. Лисса

#австро-итальянская война #битва #сражение #остров лисса #адриатическое море #броненосный корабль

Итальянским флотом командовал адмирал Карло Пеллион Персано. В молодости он зарекомендовал себя как отчаянный морской офицер, но сейчас ему было уже за 60.

Он много сделал для становления итальянского флота. В частности, был проводником идеи отказа от деревянного судостроения в пользу броненосного. Так же стремился погасить трение между сардинской и неаполитанской половинами офицерского корпуса, учредив для этого Королевскую академию, в которой и те, и другие, учились вместе и становились офицерами флота, в полном смысле слова, итальянского.

Но, очевидно, ко времени решающего столкновения с Австрией этот разлад не был преодолен. Да и в целом тогдашние итальянцы, по своему характеру, были мало склонны к рутинным повседневным кропотливым усилиям, без которого деятельность технически оснащенного флота невозможна.

В общем, Персано и Тегетхофф в течение всей войны довольствовались тем, что поочередно проводили демонстрации, стараясь делать это в противофазе с неприятелем – чтобы не встретиться ненароком. Однако появление 27 июня (1866г.) Тегетхофа с 6 броненосцами и несколькими деревянными судами в виду главной итальянской морской базы - Анконы – стало настоящим афронтом. Итальянский флот оказался просто не готов отразить нападение, если таковое состоялось бы. На обоих кораблях американской постройки тлел в бункерах уголь – его пришлось гасить, выгружать и менять на новый. Броненосец «Анкона» находился в ремонте. С «Формидабили» и «Террибили» переправляли часть орудий на недавно вступивший в строй «Принчипе ди Кариньяно». Остальные корабли просто были до такой степени разбросаны по бухте, что прошло два часа, прежде чем они смогли построиться под прикрытием пушек форта Монте Конеро в две колонны и приготовиться к выходу в море. Но Тегетхоф к тому времени успел уже уйти восвояси.

Понятно, что происшествия подобного рода не укрепляли авторитет Персано. Горячие итальянские газетчики вовсе не желали понять рассудительности адмиралов, полагавших, что за то, чтобы оттяпать у соседа кусок земли, достаточно жертвовать «серой армейской массой», а не их дорогими и красивыми кораблями. Но общественное мнение вопияло, а морской министр Агостино Де Прети требовал от своего адмирала хоть каких-то решительных действий.

Дело в том, что по итогам войны Италия претендовала на отторжении от Австрии и присоединении к себе Венецианской области. В принципе, после битвы под Садовой (выигранной пруссками) вопрос был уже решен: Бисмарк диктовал свою волю, и подбросить своему союзнику кусочек добычи ему ничего не стоило.

Но это серьёзное и ценное приобретение надо было хотя бы в глазах общественного мнения как-то оправдать. На суше не удалось: итальянская армия была позорно разбита у Кустоццы. Оставался флот, в полтора раза превосходящий австрийский. Он-то и должен был «спасти лицо» молодого королевства.

16 июля Персано, затравленный общественным мнением и, по сути дела, под угрозой снятия с должности, вывел флот в море. В его распоряжении находилось 11 броненосцев («Аффондаторе» еще не успел присоединиться к итальянским силам), 5 больших деревянных фрегатов, 7 корветов и вооруженных пароходов и три канонерские лодки – всего 28 судов (половина списочного состава тогдашнего итальянского флота). Целью его вылазки была объявлена Лисса (славянское, хорватское название – Вис) – остров у далматинского побережья, прикрывающий подступы к Поле – базе австрийского флота.

Остров этот ещё во времена наполеоновских войн был захвачен и укреплен англичанами; после окончания наполеоновской эпопеи достался австрийцам. К моменту нападения итальянцев гарнизон островка насчитывал всего 1833 человека при нескольких десятках орудий – далеко не новых. Оборона была сосредоточена в трёх пунктах – порту Сан Джорджио на северо-востоке острова, который, собственно, и представлял собой ценность как возможная база для стоянки кораблей и административный центр; порта Манеджо на юго-востоке и укрепленных батарей в заливе Комиза на западе. На острове был телеграф и старый, но действующий визуальный семафор, которым можно было обмениваться сообщениями с городом Зара на далматинском побережье. Командовал австрийской обороной полковник Урс де Манжина.

Хотя часть неаполитанских офицеров и служила ранее в австрийских вооруженных силах и даже бывали на острове Лиссе, подробного представления об его оборонительных возможностях Персано не имел. Предварительно он послал на рекогнисцеровку пароход «Мессаджеро» со своим начальником штаба д’Амико на борту; но тот доставил лишь общие сведения об укреплениях Сан-Джорджио, Манеджо и Комиза. Согласно с этим донесениям Персано и составил план атаки. Броненосцы «Кастельфидардо», «Принципе Кариньяно» и «Анкона» под руководством младшего флагмана Вакка должны были сокрушить оборону австрийцев в бухте Комиза; деревянные фрегаты под командой неаполитанца Альбани подавить батареи Манеджо, а остальные броненосцы под руководством самого Персано действовать против Сан-Джордио.

Канонерская лодка «Монтебелло» была отправлена к острову Спалмадоре для того, чтобы перерезать телеграфный кабель. Но австрийцы успели-таки отправить сообщение о начавшемся нападении на Лиссу.

Тегетхоф был своевременно информирован о действиях итальянцев, но рвения покамест не проявлял. Ссылался на то, что, возможно, удар по Лиссе – лишь отвлекающий манёвр, а главная цель Персано – Венеция. Таким образом, маленький гарнизон был предоставлен своей судьбе.

Правда, поначалу итальянская атака развивалась не шибко, не валко. Вакка, подойдя к укреплениям в бухте Комиза, обнаружил, что австрийские батареи располагаются слишком высоко – вне угла обстрела орудий его броненосцев. Возможно, ему стоило бы отойти подальше, и тогда эти батареи оказались бы в зоне досягаемости, но Вакка, после того, как «Принчипе ди Кариньяно» получил три попадания, оставил предписанную ему зону действий и пошел «на помощь» Альбани, фрегаты которого столкнулись с тем же препятствием: угол возвышения их орудий не позволял обстреливать установленные на окружающих порт высотах австрийские пушки. Его корабли сделали всего15 выстрелов, и прекратили бой.

Вакке не оставалось ничего иного, как идти на соединение с главными силами – с восемью броненосцами Персано под Сан Джорджио.

И здесь солнце военного счастья не торопилось светить итальянцам. Броненосцы «Ре д’Италия», «Сан Мартино», «Формидабиле» и «Палестро» без особого успеха обстреливали западную часть порта под личным руководством Карло Персано; четыре других – «Ре ди Портогалло», «Мария Пиа», «Террибили» и «Варезе» под командой капитана I ранга Риботи с таким же успехом бомбили укрепления восточной части. После полудня Персано приказал командиру «Формидабили» Симону де Сен Бону войти в гавань и огнем в упор подавить сопротивление форта Сан Джорджио – главного опорного пункта австрийцев. Де Сен Бон подставил свой не самый мощный корабль под огонь австрийской артиллерии, но, в итоге, его героизм принёс плоды. Около 16:00 удачно выпущенный с «Марии Пиа» снаряд взорвал на Сан Джорджио пороховой погреб. Еще раньше была подавлена батарея Шмидта. Но остальные продолжали вести яростный огонь. «Мария Пиа» и «Сан Мартино» при попытке войти в гавань попали под продольный обстрел с батарей «Мадонна» и «Веллингтон». На «Сан Мартино» возник пожар. Оба корабля вынуждены были отступить.

Отряд контр-адмирала Вакка примерно в 17:00 подключился к обстрелу батарей «Веллингтон» и «Бентинк», но так и не смог их подавить. Только еще одна австрийская батарея – «Манула» - перестала стрелять, в то время как «Мадонна» и «Зуппарина» не имели видимых повреждений и продолжали яростно палить по итальянским судам.

С наступлением темноты Персано отвел флот в море; на итальянских судах было 7 человек убитыми и 41 раненный при серьёзном расходе боезапаса. Один «Ре д’Италия» выпустил по врагу порядка 1300 снарядов.

Ночь итальянцы провели в море, ожидая нападения со стороны Тегетхофа. Персано отправил нагоняи Вакке и Альбани за их малоактивный образ действий. Но эти выговоры отнюдь не возбудили в них боевой дух.

На утро к флоту присоединился «Аффондаторе» с его нарезными 10-дюймовками, еще два деревянных фрегата и транспорты с пехотой – 2600 человек. К полудню основные итальянские силы вновь сосредоточились у Сан Джорджио. И снова главную роль предстояло сыграть маленькому бесстрашному «Формидабиле». Капитан ди Сен Бон вновь ввел свой корабль в гавань и поставил его всего в 40 метрах от самой неприступной австрийской батареи – «Мадонны». Её 8 орудий находились за прочной каменной стеной толщиной в 6 метров. Ни нарезные 164-миллиметровые, ни гладкоствольные 8-дюймовки не могли пробить такую преграду, в то время как австрийские ядра одно за другим сыпались на борта броненосца. Кроме того, экипаж корабля страда от ружейного огня с берега.

Двинувшийся ему на помощь со своими тремя броненосцами Вакка, после того, как на «Анконе» начался пожар, отступил. Ди Сен Бон, продержавшись почти весь день и выпустив 688 снарядов, также вынужден был покинуть гавань. На его корабле было трое убитых и до полусотни раненных. Ни один из австрийских снарядов не пробил броневой пояс «Формидабиле», но повреждения небронированных частей были значительными, многие крышки орудийных портов – разбиты.

На «Анконе» была разрушена одна из броневых плит; потери экипажа составили 6 человек убитыми и 19 раненными. Всего за два дня итальянцы потеряли 16 человек убитыми и 114 раненными. Потери австрийцев были примерно такими же – 26 убитыми и 68 раненными, но из батарей в полную силу могла теперь драться лишь «Мадонна». Все остальные были сильно разрушены, на них вместе взятых могло стрелять не более 8 орудий.

Ночью оба младших флагмана – Вакка и Альбани – уговаривали Персано оставить атаки, мотивируя нехваткой угля и усталостью экипажей, большим расходом боеприпасов, необходимостью починки повреждений. Но Персано понимал, что если он вернётся в Анкону ни с чем, то его съедят заживо, и планировал наутро возобновление штурма острова. Благо ночью прибыл пароход «Пьемонт» с еще пятью сотнями морских пехотинцев на борту. Кроме того, адмирал считал, что десятидюймовки «Аффондатре» смогут пробить каменную стену «Мадонны», и десант можно будет высадить прямо в порту.

Но утро рассудило иначе.

Донесения с Лиссы продолжали поступать в австрийскую штаб-квартиру, и становилось ясно, что третьего дня штурма гарнизону не выдержать. Тегетхофу не оставалось ничего иного, как идти выручать остров. 19 июля австрийский флот вышел со своей базы. Утром в (6:40 20.07.1866) он был обнаружен итальянским дозорным судном, но вскоре контакт между противниками был утрачен из-за начавшегося дождя. Штормило, ход австрийских судов не превышал 5,5 узлов. Тегетхоф построил свои силы в три следующих друг за другом клина («наконечники стрел», как еще потом неоднократно называли такой вид построения). Первый «клин» состоял из семи броненосцев с «Фердинандом Максом» во главе. Второй – из пять крупных фрегатов и корвет с линкором «Кайзер» на острие (командующий – коммодор Антон фон Петц). Третий клин – еще 7 канонерок под командой капитана Эберлеса. Перед каждым «клином» по малому разведывательному судну. Всего – 27 судов против 34 итальянских.

Не смотря на видимое примерное равенство сил, Тегетхоф отлично понимал, что его доморощенным броненосцам с их прорехами в бронировании и устарелыми пушками не выдержать классической артиллерийской дуэли в кильватерных колоннах с итальянскими судами. Поэтому он сделал ставку на таран. «Тараньте все серое!» - сказал он своим офицерам на совещании перед боем, имея ввиду то, что корпуса итальянских броненосцев выкрашены серой краской, а австрийских - в черный цвет. Так что путаницы быть не может. Кроме того, он, со всей очевидностью, опираясь на собственный опыт при Гельголанде и опыт боев Гражданской войны в США, без колебаний включил деревянные корабли в боевую формацию. Не так страшен черт, как его малюют: снаряды датских нарезных пушек оставляли в бортах его фрегатов лишь аккуратные круглые отверстия чуть больше своего калибра, а деревянные тараны янки уверенно топили броненосцы южан в битве при Мемфисе.

Около 9 утра 20 июля дождь над Адриатикой постепенно стих. В 10 утра сквозь утреннюю дымку австрийцы увидели силуэты итальянских кораблей. Тегетхоф приказал увеличить ход до 10 узлов, поднять сигнал «Броненосцам атаковать и топить неприятеля» и повел свои силы на итальянцев.

Персано узнал от «Эксплораторе» о приближении неприятеля еще задолго до этого момента. Но итальянский флот к битве не был готов. Фрегаты Альбини занимались высадкой десанта. «Кастельфидардо» и «Ре ди Портогалло» имели проблемы с машинами. «Варезе» и «Террибили» находились в бухте Комиза и готовились к перестрелке с батареями. «Формидабили» имел настолько сильные повреждения, что его командир попросил разрешения идти в Анкону. Персано разрешения не дал, но этот корабль, который в течение двух дней вынес главную тяжесть борьбы с австрийскими батареями, так и не смог присоединиться к флоту.

«Кастельфидардо» и «Ре ди Портогалло» сумели достаточно быстро исправить поломки, и Персано удалось сформировать классическую боевую линию: авангард под командой Вакка в составе броненосцев «Кастельфидардо», «Принчипе Кариньяно» и «Анконы»;

кордебаталию под собственным руководством «Ре д’Италия», «Сан Мартино», «Аффондаторе» и «Палестро»; арьергард под командой Риботи в составе «Ре ди Портогалло» и «Мария Пиа»; вышедший из бухты Комизо «Варезе» постепенно догонял эскадру и сумел присоединиться к арьергарду. Но «Террибили» отстал и пристроился к эскадре деревянных судов Альбани, которая в бою практически не участвовала. Персано начал перерезать курс австрийских «клиньев», видимо, полагая расстреливать их продольным огнём. В 10:43 «Принчипе Кариньяно» открыл канонаду с дистанции около 1000 м.

В этот момент в голову Персано пришла еще одна идея. Он решил перейти на «Аффондаторе» и действовать на нём вне строя, используя неординарные возможности этого корабля. Возможно, это было и правильным решением, но едва ли своевременным. За те 10 минут, пока престарелый флотоводец перебирался с корабля на корабль, броненосцы Вакка ушли вперед и в австрийской линии образовался разрыв. В него-то и вломились броненосцы Тегетхофа, отрезав центр итальянской колонны от ее авангарда. Рядом с «Ре д’Италия» остался только маленький и слабо вооруженный «Палестро». Итальянский арьергард не мог придти своей кордебаталии на помощь. На него навалился второй австрийский клин в составе семи больших деревянных кораблей. «Кайзер» с такой силой таранил «Ре ди Портогалло», что у него с носа сорвалась декоративная фигура и свалилась на палубу неприятельского броненосца. Однако, эта фигура так и осталась единственным трофеем итальянцев в Лисском бою.

Этот удар принес больше вреда деревянному линкору, чем «Ре ди Портогалло». Подвергаясь обстрелу со всех сторон, «Кайзер» медлительно отходил от своей «жертвы», и в это время подвергся атаке «Аффондаторе»: почему-то Персано решил, что самым важным для него будет не поддерживать свой центр, избиваемый австрийскими броненосцами, а «поохотиться» на более слабые деревянные корабли.

Дав без особого эффекта залп из своих десятидюймовок в огромный корпус «Кайзера», «Аффондаторе» пошел на таран, но австрийцы не растерялись и встретили угрозу залпом в упор из более чем четырех десятков орудий. Корпус «Аффондаторе» был потрясен; носовую башню заклинило. Но, очевидно, еще сильнее был потрясен сам Персано. В последний момент «Аффондаторе» изменил курс и отошел от австрийского линкора. Через несколько минут флагман фон Петца уже был прикрыт корветом «Эрцгерцог Фридрих» и канонерскими лодками «Зеехунд» и «Река», и те, обстреливая неуверенно преследующего их «Аффондаторе», стали отводить изрешеченный итальянскими снарядами линкор к гавани Сан Джорджио. Потом на их поддержку подошли броненосцы «Хуан д’Австрия» и «Принц Ойген», и «Аффондаторе» вынужден был отступить. Правда, выпущенные с него 10-дюймовые снаряды разбили на «Хуане Австрийском» несколько броневых плит.

В центре события, тем временем, развивались для итальянцев трагически. «Ре д’Италия» и «Палестро» подвергались буквально избиению со стороны четырёх австрийских броненосцев. Орудия гремели со всех сторон, ядра и снаряды сыпались градом на борта судов. Пороховой дым настолько густо стоял над морем, что канониры по большей части не видели цели и стреляли наугад, по вспышкам неприятельских орудий. Особого вреда эта пальба бронированным судам нанести не могла, но на «Палестро» один из неприятельских снарядов поджёг хранившийся открыто запас угля. Вспыхнул пожар, который команда никак не могла погасить; корабль вынужден был выйти из боя.

«Ре д’Италия» остался в одиночестве. Тегетхоф на своем «Фердинанде Максе» уже дважды пытался таранить его, но каждый раз удар не получался – итальянский корабль успевал уклониться.

Исход сражения решило, в общем-то, случайное попадание, выведшее на «Ре д’Италия» рулевой привод. Как и на многих кораблях американской постройки того времени, он не был прикрыт броней и перебит австрийским снарядом. Если читатель помнит, точно такое же попадание в открытый штуртрос стало роковым для броненосца конфедератов «Теннеси» в сражении при Мобайле.

Описав огромный, диаметром почти в 2/3 мили, круг, «Фердинанд Макс» в третий раз нырнул в тучу порохового дыма в надежде найти в нем и таранить «Короля Италии». Атакой командовал лично адмирал Тегетхоф, для которого специально перед сражением устроили легкий навесной мостик – чтобы можно было лучше наблюдать за обстановкой.

На этот раз ему повезло: из густой завесы дыма перед самым носом австрийского броненосца выплыл высокий серый борт большого итальянского корабля. Тегетхоф приказал дать полный ход и в то же время приготовиться машинистам к тому, чтобы быстро отработать машинами обратно. На 11,5 узлах ровно в 11:30 «Фердинанд Макс» врезался в борт «Ре д’Италия»; на этот раз у итальянского корабля не было никаких шансов увернуться: имея один винт, он не мог даже менять курс, пуская винты враздрай, как это делают в случае выхода рулевого управления из строя многовинтовые корабли. «Ре д’Италия» мог двигаться только вперед и назад, но и эти перемещения были ограничены австрийскими кораблями.

«Фердинанд Макс» сразу же дал задний ход, но в те несколько секунд, пока он вытаскивал свой таран из борта итальянского броненосца, его успело развернуть продолжавшим движение итальянским кораблём. Возможно, этот поворот его и спас: один из броненосцев итальянского авангарда – успевшая вернуться на поддержку кордебаталии «Анкона» - таранил австрийского флагмана, но удар пришёлся вскользь. Вслед за тем «Анкона» дала залп в упор, но тоже без всякого эффекта: впоследствии выяснилось, что командир судна настолько задержался с решением вопроса, стальными ли или чугунными снарядами заряжать пушки, что канониры выпалили одним только порохом.

Продолжая движение вдоль сбившихся в кучу кораблей, далее «Анкона» столкнулась с итальянской же канонерской лодкой «Варезе» и сбила с ней несколько броневых плит. Почти в то же время столкнулись еще два итальянских броненосца – «Мария Пиа» и «Сан Мартино», но без особого ущерба друг другу.

«Ре д‘Италия» затонула спустя полторы минуты после столкновения. В критической ситуации экипаж проявил массовый героизм. Стрелки на марсах продолжали вести огонь даже после того, когда палуба судна погружалась в воду. Солёная вода заливала глотки матросов, которые в последние мгновения жизни кричали «Венеция наша!» Капитан броненосца, представитель одного из стариннейших итальянских родов Эмилио Фаа ди Бруно, по преданию, застрелился на капитанском мостике.

Австрийцы в этих трагических обстоятельствах показали себя не с лучшей стороны. С подошедших канонерок был открыт ружейный огонь по спасающимся итальянцам. Еще два человека было убито и двое ранено в воде.

Тем не менее, гибель, с гордо развевающимся флагом, «Ре д’Италия» словно послужило сигналом к окончанию бойни. Два австрийских броненосца конвоировали сильно поврежденного «Кайзера», в порт Сан Джорджио. Наконец-то подошедший к месту боя отряд Альбани открыл пальбу хотя и с очень дальней дистанции, но это охладило пыл австрийцев.

В свою очередь, не слишком рьяная попытка Вакка вернуться к эпицентру боя с броненосцами «Принчипе Кариньяно» и «Кастельфидардо» была парирована огнём австрийских фрегатов «Донау», «Шварценберг» и «Радецкий». Напрасно Персано подавал с борта «Аффондаторе» своим подчиненным сигналы о продолжении сражения. Совершая свой стремительный переход с корабля на корабль, адмирал не поставил своих подчиненных в известность о том, что поменялся флагман (или сделал это не достаточно чётко), и теперь итальянцы просто не обращали внимания на его сигналы. Или же знали о переходе, но, всё равно, не желали замечать адмиральских команд. Тем более, что сам «Аффондаторе» в гущу боя не лез и занимался охраной горящего «Палестро», взятого на буксир пароходом «Говерноло» и двигавшегося к Анконе.

Уже после окончания сражения, в 14:30, огонь добрался до пороховых погребов «Палестро» и корабль взорвался. Предварительно его капитан Капеллини, предвидя судьбу судна, предложил экипажу покинуть корабль, но люди все, как один, остались и продолжали борьбу с огнём. «Палестро» погиб почти со всем экипажем.

Море было бурным, и Тегетхоф послал канонерки в порт Сан Джорджио проверить, не расставили ли там итальянцы мин. К вечеру в этой гавани собрался весь австрийский флот. Персано с оставшимися кораблями до глубокого вечера маневрировал возле Лиссы, но в 22:30 увел свой флот в Анкону.

Потери итальянцев были велики: на «Палестро» погибло 11 офицеров и 193 матроса, на «Ре д’Италия» - 408 человек, на остальных кораблях – 7 человек; еще 7 офицеров и 32 нижних чина были ранены. Персано был снят с должности командующего флотом; ходили слухи, что от смертной казни его спасло только покровительство короля.

Оба младших флагмана – Вакка и Альбани – после расследования без лишней огласки оставили службу во флоте.

Потери австрийцев также оказались существенными: убиты 3 офицера и 35 матросов, ранено 15 офицеров и 123 матроса. Бой еще не успел окончиться, а Тегетхофу (в 14:00 20.07.1866 г.) было присвоено очередное воинское звание вице-адмирала. Это была чистая победа над превосходящими силами неприятеля.

На ход австро-прусско-итальянской войны битва при Лиссе никакого влияния не оказала. Венеция всё равно отошла к Италии. Но зато все развитие военно-морского дела последующие 40 лет происходило под гипнозом идеи о таране как о решающем аргументе в бою с броненосными судами.

Ссылка на источник: http://www.nevstol.ru/cat-788.html




Фотографии о событии




Видеозаписи о событии




Статьи о событии



ru.wikipedia.org

Битва при Лиссе

Ближайшие события